История
сентябрь 12, 2026
PF проверяет связь Тоффоли с фондом на 35 млн реалов, министр всё отрицает
Следствие видит совокупность обстоятельств, требующих проверки возможной связи Диаса Тоффоли с фондом Arleen и его зарубежными активами. Сторона министра настаивает, что финансовых отношений с Даниэлем Воркаро и средств за границей у него не было.
Федеральная полиция Бразилии проверяет версию о том, что судья Верховного федерального суда (STF) Диас Тоффоли мог быть конечным бенефициаром либо фактическим владельцем фонда Arleen. Фонд получил около 35 млн реалов от Даниэля Воркаро, бывшего контролирующего акционера Banco Master, и был связан с курортным проектом Tayayá в штате Парана.
Источники с разной политической редакционной оптикой сходятся в главном: речь идёт не о доказанном обвинении, а о выводах предварительного полицейского анализа. В 196-страничном отчёте PF говорится, что обнаружены сведения, которые «в совокупности указывают» на возможность того, что Тоффоли был «конечным бенефициаром или фактическим владельцем» FIP Arleen и его активов.1 Следователи при этом прямо отмечали необходимость дальнейшей проверки и недостаточность собранного материала для окончательных выводов.
По версии, изложенной в материалах, после смены контроля над Arleen его правила изменили, разрешив зарубежные инвестиции; затем примерно 34 млн реалов были переведены холдингу Egide I на Британских Виргинских островах. В публикациях также упоминаются контакты Тоффоли и Воркаро, а также сообщения о финансировании Tayayá. Правоконсервативное издание отдельно акцентирует перевод активов в юрисдикцию, которую характеризует как офшорную, и предполагаемую связь курорта с родственниками судьи.2
Кабинет Тоффоли отвергает обе части подозрений — и связь с деньгами Воркаро, и владение зарубежными активами. В заявлении министра сказано: «никогда прямо или косвенно не имел средств за рубежом».1 Его представители также утверждают, что компания Maridt, совладельцем которой он является, продала долю в Tayayá фонду Arleen ещё в 2021 году, последующих сделок не проводила, а суммы не достигали 35 млн реалов.
Таким образом, расхождение между сторонами заключается прежде всего в трактовке совокупности финансовых и коммуникационных данных: полиция рассматривает их как основание для углублённой проверки, тогда как Тоффоли считает, что они не подтверждают его причастности. По данным PF, на момент прежнего анализа признаков преступлений со стороны лиц с особым правовым статусом обнаружено не было.1