Пожизненный приговор основателю Evergrande Сюю Цзяиню подвёл юридическую черту под крахом компании, который стал одним из самых заметных эпизодов долгового кризиса на рынке недвижимости Китая. В оценке причин этой истории источники сходятся не полностью: одни делают акцент на модели агрессивного заимствования, другие — на финансовых нарушениях и политике государства по сдерживанию рисков.

Суд в Шэньчжэне признал Сюя виновным в ряде финансовых преступлений, назначил ему пожизненное заключение и конфискацию личного имущества. Evergrande Group оштрафована на 8,82 млрд юаней, её ключевая структура Evergrande Real Estate — ещё на 7 млрд юаней. По связанным делам вынесено 56 приговоров; несколько бывших топ-менеджеров получили от шести до 18 лет лишения свободы.¹

Источники из правого спектра описывают дело прежде всего как завершение краха бизнес-империи, выросшей на кредитах. Evergrande, некогда одна из крупнейших девелоперских компаний страны, перестала выполнять финансовые обязательства в 2021 году; затем последовали заявление о банкротстве в США и ликвидация по решению суда Гонконга. Авторы связывают обвал с ужесточением доступа к финансированию, подчёркивая, что компания накопила долг примерно в 1,5 трлн реалов.²

Левые источники отделяют само банкротство от уголовного преследования. По их изложению, суд рассматривал не неудачу бизнеса как таковую, а схему завышения активов и сокрытия обязательств, а также незаконное привлечение средств, операции с ценными бумагами и подкуп. «Приговор не был вынесен просто потому, что Evergrande обанкротилась», — отмечается в одном из материалов.³

При этом обе трактовки признают масштаб последствий. Левые авторы помещают дело в контекст курса «дома — для проживания, а не для спекуляций» и ограничений на долговую нагрузку застройщиков: цель таких мер, по этой версии, — защитить экономику и покупателей жилья, не освобождая контролирующих лиц от ответственности.⁴