Заявление всех 27 региональных управлений Федеральной полиции Бразилии превратило внутренний спор в демонстрацию корпоративного единства. Руководители PF поддержали гендиректора Андрея Родригеса, настаивая, что расследования не должны становиться заложниками политического противостояния.

В освещении, близком к правому спектру, акцент сделан на институциональной защите полиции: авторы заявления требуют оградить её от политических, идеологических и личных интересов. Они отделяют допустимую демократическую критику от попыток подорвать доверие к ведомству и подчёркивают, что PF должна оставаться институтом государства, а не правительства.¹

Левое освещение описывает тот же документ как реакцию на обострение отношений между PF и аппаратом судьи Верховного федерального суда Андре Мендонсы. Центральный предмет разногласий — запрос полиции о проверке Фабиу Луиса Лулы да Силвы, известного как Лулинья, сына президента Луиса Инасиу Лулы да Силвы, по подозрениям в коррупции и торговле влиянием. По этой версии, аппарат Мендонсы запрашивал разъяснения о ходе следственных действий, в том числе о возможной задержке с их исполнением; PF отвергает нарушения и оспаривает ограничения на обмен информацией между следователями и руководством.²

Обе версии сходятся в ключевом: региональные начальники не называют Мендонсу напрямую, однако выступают в момент открытого институционального конфликта. Их формула предельно ясна: «Следственная деятельность Федеральной полиции не подчиняется политическим, идеологическим или личным интересам, а только строгому соблюдению закона».¹ В заявлении также говорится, что публичный спор и законная критика естественны для демократии, но не тогда, когда они ведут к «ослаблению авторитета и доверия» к республиканским институтам.²

Тем самым руководители PF поддержали Родригеса не персональной оценкой конфликта, а требованием сохранить автономию ведомства — именно она стала главным предметом разногласий вокруг дела Лулиньи.