Министр Федерального верховного суда Бразилии (STF) Андре Мендонса распорядился немедленно отстранить генерального директора Федеральной полиции (PF) Андрея Родригеса и директора полицейской разведки Леандро Алмаду. Одновременно он остановил подготовку и передачу разведывательных материалов, оценивающих действия судей либо представителей государственной адвокатуры.

Источники, относимые к правому спектру, описывают решение прежде всего как ответ на предполагаемое незаконное наблюдение за генеральным адвокатом Союза Жорже Мессиасом и другими членами STF. В центре их версии — полицейский документ, в котором возможное назначение Мессиаса в суд оценивалось как рискованное, а его отказ обжаловать решение по делу сына президента связывался с отношениями с Мендонсой и их общей евангелической принадлежностью. Мендонса назвал такие утверждения «низкими и легкомысленными», указав на субъективные суждения без фактической основы.¹

Эта же трактовка подчеркивает и его претензии к Александру де Мораесу: публичное распространение внутренних, не предназначенных для использования как уголовные доказательства материалов, как утверждается, может раскрыть тактику следствия адресатам обеспечительных мер и ослабить расследования.¹ Сообщается, что Луис Фукс и Нунес Маркес поддержали докладчика, обеспечив большинство во Второй палате STF, тогда как Жилмар Мендес запросил дополнительное время для изучения дела.¹

Источники левого спектра делают иной акцент: отстранение представлено не как наказание, а как соразмерная предосторожность на фоне конфликта вокруг анонимных отчетов и расследований дел Banco Master и INSS. По их изложению, Мендонса отметил, что временное ограничение допустимо при наличии конкретных оснований, соблюдении пропорциональности и необходимости нейтрализовать реальный риск для уголовного преследования.²

Он также указал, что ущерб от возможного использования должностных полномочий для вмешательства в сбор доказательств или административные проверки может быть больше, чем последствия временного отстранения.² Таким образом, обе версии сходятся в признании институционального кризиса, но расходятся в главном: первая видит первоочередную проблему в недопустимом мониторинге, вторая — в необходимости оградить сами расследования от возможного влияния руководства PF.