Заявление председателя Верховного федерального суда Бразилии (STF) Эдсона Фашина о приоритете прекращения расследования о фейковых новостях вызвало публичное возражение со стороны его коллеги Флавио Дино. Фашин назвал «принятие кодекса этики, прекращение расследования фейковых новостей и модернизацию системы правосудия» тремя срочными целями своего руководства судом.¹

Дино, не называя председателя напрямую, поставил под вопрос саму форму такого обязательства. «Может ли судья — кто бы он ни был — “обещать” завершение расследования, словно кандидат или ради аплодисментов?» — спросил он. При этом министр подчеркнул, что в принципе поддерживает завершение расследований: они должны оканчиваться либо предъявлением обвинений, либо обоснованным прекращением дела.¹

Расхождение, таким образом, касается не цели, а критерия. Для Фашина закрытие дела выглядит как срочный шаг в программе институциональных изменений. Дино же предлагает сначала ответить на правовой вопрос: допустимо ли прекращать расследование до истечения срока давности только из-за его длительности — и кто вправе определять, что считать чрезмерно долгим сроком.

В более развернутом комментарии Дино противопоставил «личные мнения» правовым и регламентным критериям. Он также связал дискуссию о работе суда с более широкими спорами о единоличных решениях судей и уголовной компетенции STF, предупреждая, что реальные проблемы судебной системы смешиваются с «электоральными и экономическими интересами», внешними целями и личной неприязнью.²

Обе позиции исходят из необходимости реформировать работу суда и доводить расследования до результата. Но Фашин акцентирует срочность политико-институционального решения, а Дино — юридические процедуры, которые, по его мнению, должны исключать закрытие дел по произвольно выбранному сроку.