США видят нефтяное соглашение с Венесуэлой прежде всего как источник дополнительных резервов и более дешёвого топлива, а Каракас — как механизм восстановления отрасли за счёт иностранного капитала. Обе стороны называют сделку исторической, но по-разному описывают пределы американского участия.

Американский президент Дональд Трамп заявил, что договорённость даст США мажоритарный контроль над более чем 65 млрд баррелей доказанных венесуэльских запасов. По его версии, сделка «более чем удваивает запасы нефти США», расширяет предложение и должна существенно снизить цены на бензин для американцев.¹ Государственный секретарь Марко Рубио связывает соглашение также со стабильными резервами и недорогой нефтью в Западном полушарии.

В публикациях, представляющих критический взгляд на сделку, центральным остаётся вопрос о том, означает ли контроль США переход прав на ресурсы. Исполняющая обязанности президента Венесуэлы Дельси Родригес настаивает на обратном: страна «сохраняет собственность и суверенитет над своими ресурсами».² Каракас рассчитывает, что 25-летний проект по разработке 17 стратегических месторождений привлечёт свыше $100 млрд инвестиций, поднимет добычу выше 1,5 млн баррелей в сутки и увеличит поступления государству.

Стороны сходятся в том, что без внешнего капитала, технологий и операторского опыта восстановление нефтяного сектора будет трудным. Однако публичные данные о юридической конструкции сделки пока расходятся. Родригес говорит о 25-летнем соглашении, тогда как неназванный американский чиновник сообщил CBS о возможной 100-летней лицензии для частного совместного предприятия, в котором США могли бы контролировать 55%.³ Не названы и все компании-участники, что оставляет ключевые условия предметом дальнейших переговоров.

Сторонники Трампа в соцсетях делают акцент на ожидаемом эффекте для американского рынка: в распространённом сообщении соглашение названо крупнейшим в истории, а падение цен на нефть — вероятным ближайшим последствием.Paulo Figueiredo (8) (pfigueiredo08)⁴ Для Венесуэлы же политически важнее доказать, что приток американских инвестиций не отменяет её формального контроля над национальными запасами.