Расхождения вокруг расследования предполагаемых нарушений, связанных с Фабиу Луисом Лулой да Силвой, известным как Лулинья, стороны объясняют по-разному: полиция говорит о защите профессиональной самостоятельности, а окружение судьи Андре Мендонсы — о необходимости наладить рабочий процесс. Администрация президента, не отрицая напряжённости, пытается перевести спор в формат переговоров.

По версии материалов, критикующих действия руководства Федеральной полиции, Мендонса ужесточил контроль после того, как без его уведомления были заменены трое следователей. Судья запретил менять участников группы без предварительного согласования и потребовал передавать в Верховный суд собранные материалы «в организованном и индексированном виде».¹ Авторы этих публикаций связывают меры с опасениями, что кадровые решения затягивали проверку подозрений в торговле влиянием; защита Лулиньи, в свою очередь, отрицает какие-либо преступления и заявляет, что публикация отдельных сообщений вне контекста используется для политического давления.²

Федеральная полиция оценивает те же распоряжения иначе. По данным CartaCapital, ведомство обратилось в Генеральную адвокатуру Союза (AGU), усмотрев возможное «вмешательство» в работу следствия.³ Следователи указывают на обычный порядок: сначала расследование ведёт полиция, затем материалы оценивает федеральная прокуратура и лишь после этого их рассматривает судья. Окружение Мендонсы, напротив, характеризует разногласия как «изолированную проблему».³

Президент Лула попросил директора полиции Андрея Родригеса встретиться с Мендонсой, а команды судьи и полиции уже начали рабочие встречи. AGU, по сообщениям, не намерена направлять жалобу на судью в Верховный суд: её глава Жоржи Мессиас опасается, что формальный спор о пределах полномочий может дать защитникам фигурантов повод оспаривать допустимость доказательств — в том числе по другим делам Мендонсы.⁴ Таким образом, при разном взгляде на источник конфликта обе стороны пока участвуют в механизме его деэскалации.