В Сенате Бразилии сторонники отмены графика 6×1 считают сокращение рабочего времени давно назревшей социальной мерой, тогда как критики предупреждают: единые ограничения могут сузить возможности работников с невысокими доходами договариваться с работодателем напрямую.

Докладчик по конституционной поправке Омар Азиз сохранил версию, ранее одобренную Палатой депутатов, и отверг предложения сенаторов, включая сохранение 44-часовой рабочей недели. Такой подход призван ускорить прохождение документа: комиссия по конституции и правосудию должна рассмотреть его первой в повестке следующего заседания, а её председатель рассчитывает провести голосование в тот же день.¹

Проект предусматривает поэтапный переход: через два месяца максимальная недельная нагрузка должна снизиться до 42 часов с двумя днями еженедельного отдыха, а через год — до 40 часов. Азиз называет это «давно назревшим обновлением», отмечая, что действующий предел в 44 часа не менялся 38 лет, несмотря на технологические и производственные изменения.¹

Сторонники реформы связывают её прежде всего с неравенством. По приведённым в докладе данным за 2023 год, 80% трудовых отношений с занятостью свыше 40 часов в неделю приходились на работников с договорной зарплатой до двух минимальных окладов. Поэтому, по оценке Азиза, сокращение продолжительной занятости — это «мера распределительной справедливости, а не только трудовой политики».¹

Критики не оспаривают важность защиты от злоупотреблений, но ставят под сомнение способ её достижения. По нынешнему тексту коллективные соглашения становятся основным механизмом для исключений и графиков, тогда как высокооплачиваемые специалисты с высшим образованием сохраняют больше пространства для индивидуальных договорённостей — в частности о компенсации часов, банке времени и удалённой работе.²

Юрист Родриго Маринью считает такой подход неравным: «Способность решать свою жизнь не связана ни с дипломом, ни с зарплатой».² Его позицию разделяют другие опрошенные эксперты: законодательство, по их мнению, должно устанавливать минимальную защиту, а не передавать решение об условиях труда обязательному посреднику. Таким образом, спор сосредоточен не на цели сократить избыточную нагрузку, а на том, кто именно должен определять условия этого сокращения.