Экономический курс Хавьера Милея всё заметнее влияет на предвыборную повестку Бразилии: правые политики используют его как аргумент за меньшие расходы и более компактное государство. Но степень готовности к столь резким переменам у кандидатов различается — от символики «бензопилы» до более постепенной реформы управления.

Наиболее прямую адаптацию аргентинского опыта предлагает кандидат в президенты Флавио Болсонару. Его план «Tesouraço» — буквально «большая стрижка» — описывается как бразильский вариант милеевской «бензопилы»: он предусматривает ликвидацию как минимум десяти министерств, сокращение назначаемых должностей и пересмотр регулирования. В связке с этим Болсонару обещает в перспективе снизить налоги и сделать трудовые отношения более гибкими.¹

На региональном уровне подходи похожи по цели, но отличаются по масштабу. Губернатор Сан-Паулу Тарсисиу де Фрейтас связывает эффективность управления с приватизацией; в Паране Сержио Моро говорит о необходимости убрать бюрократические барьеры для инвестиций. Ромеу Зема предлагает «фискальный шок», расширение партнёрств с бизнесом в здравоохранении и образовании, но при этом ранее высказывал оговорки относительно политической манеры аргентинского президента.¹

Другие сторонники линии делают акцент на бюджетной дисциплине. Депутат Николас Феррейра предлагает автоматические ограничения расходов при ухудшении госфинансов, включая возможное сокращение выплат высшим должностным лицам. Ренан Сантос, напротив, считает, что наиболее непопулярные реформы — пенсионную, бюджетную и инфраструктурную — следует проводить в начале мандата, называя их «горьким лекарством».¹

Комментатор Родриго Константино поддержал именно антисистемный акцент Земы, написав, что «только Зема» говорит о снижении зависимости от государства и предлагает соответствующие меры.Rodrigo Constantino (Rconstantino)² Таким образом, общим знаменателем становится сокращение роли государства, тогда как спор идёт скорее о темпе, инструментах и политической подаче реформ.