Верховный суд Бразилии единогласно отказался связывать срочную защиту женщин только с семейными или близкими отношениями с предполагаемым агрессором. Теперь ключевым критерием становится гендерный характер насилия и непосредственный риск для потерпевшей.

Источник, представляющий левую часть подборки, делает акцент на преодолении прежнего узкого толкования Закона Марии да Пенья. Поводом стало дело женщины из Формизы в штате Минас-Жерайс: суды ранее отказали ей в защите, поскольку угрозы, по её словам, исходили от соседа, а не от человека, с которым у неё были семейные или близкие отношения. STF поддержал позицию судьи-докладчика Эдсона Фашина: меры должны применяться к «любой форме насилия против женщины, основанного на гендере, независимо от того, произошло ли оно в семейной среде».¹

Источник из правой части подборки описывает то же решение прежде всего через его единые правила для судов и полиции. Он подчёркивает, что судья обязан рассмотреть заявление по существу при немедленной угрозе физическому или психическому здоровью, даже если дело формально относится к иной юрисдикции. Затем материалы должны быть без промедления направлены в компетентный суд, который сможет подтвердить или изменить меру защиты.²

Обе версии сходятся: решение имеет обязательное значение для судебной системы и расширяет доступ к экстренным мерам. При этом первая сосредоточена на конкретной истории преследования и устранении препятствия, созданного отсутствием бытовой связи. Вторая подробнее перечисляет механизм исполнения: в неотложной ситуации защиту могут предоставить также делегаты полиции или полицейские агенты.

Суд отдельно включил в этот подход гендерное политическое насилие; заявления по таким делам рассматривает избирательная юстиция. Судья Кристиану Занин сформулировал практический смысл решения так: суд не должен «просто устраниться и допустить, чтобы вред или насилие произошло».²