Расследование в отношении журналиста Луиса Пабло вызвало спор не только о пределах защиты источников, но и о содержании выводов федеральной полиции. Одна сторона говорит об отсутствии доказательств преследования Флавио Дино; другая — о том, что окончательных выводов по этому эпизоду полиция не делала.

Позиция, представленная правым бразильским изданием, строится на результатах изучения изъятых устройств. По его версии, данные телефонов и компьютеров показали, что Пабло получал фотографии и сведения от источника о передвижениях Дино в публичных местах, но не совершал действий, ограничивавших свободу передвижения министра или преступно вторгавшихся в его частную жизнь. Издание утверждает: «следователи не нашли доказательств», что журналист совершил преследование.¹

При этом оно отмечает, что расследование, санкционированное судьей Верховного суда Александром де Мораесом, не закрыто. В центре дальнейшей проверки оказались контакты Пабло с бывшим чиновником Раймунду Кутримом и перевод 100 тыс. реалов адвокатом продавцу участка, приобретенного журналистом. Сам Пабло называет сумму личным займом, не связанным с публикациями.

Левое издание оспаривает саму интерпретацию полицейского отчета. По его версии, цитируемый в публикациях вывод касался не преследования, а возможного разглашения служебной тайны: «не идет речь об обвинении журналиста в совершении такого преступления», поскольку его деятельность в принципе защищена свободой прессы.² Речь, как утверждается, шла о потенциальной ответственности должностного лица, которое могло получить доступ к закрытым данным и передать их журналистам.

Эта сторона также подчеркивает, что обыски первоначально запросила сама федеральная полиция, а прокуратура поддержала ходатайство. По ее оценке, следствие проверяет возможное наблюдение за Дино и его семьей, происхождение информации и связи между участниками, не утверждая при этом, что перевод денег был оплатой публикаций. Обе версии признают значимость конституционной защиты источника, но расходятся в том, оправдывают ли обстоятельства дела дальнейшее вмешательство в журналистские контакты.