В Каракасе власти Венесуэлы и представители оппозиции впервые сели за один стол, открыв диалог, от которого каждая сторона ждёт разных уступок. Общая формула — мирное политическое решение — пока не сняла разногласий о выборах, санкциях и политических правах.

Первая закрытая встреча прошла в военном комплексе Ла-Карлота; журналистов к переговорам не допустили. Делегации согласовали методологию, рабочие циклы и повестку, а заседания должны продолжаться до 12-го числа. В совместном заявлении они подтвердили приверженность «уважению национального суверенитета», добросовестным переговорам, защите прав человека и политических прав всех сил, а также поиску «политического, мирного, демократического и конституционного» выхода.¹

Оппозиционную группу возглавляет бывший председатель Национальной ассамблеи Динора Фигера, вернувшаяся из Испании. Она настаивает на реформе избирательного совета и Верховного суда, международном наблюдении, календаре выборов разных уровней и восстановлении прав отстранённых от политики граждан. Для неё переговоры — путь к конкурентным выборам и возвращению эмигрантов.

Правительственная делегация во главе с Хорхе Родригесом, напротив, требует признания действующей администрации Делси Родригес, отмены экономических санкций до выборов и возврата заблокированных за рубежом венесуэльских активов. Арреаса сформулировал приоритет так: «достигать соглашений между венесуэльцами», отдавая предпочтение диалогу перед спорами, затрагивающими жизнь населения.¹

Вашингтон приветствовал прямой контакт как «уникальную возможность» и связывает его с тремя этапами — стабилизацией, экономическим восстановлением и политическим примирением.² Однако отсутствие на встрече Марии Корины Мачадо, разрыв с группой Фигеры и спор о возможности её участия в выборах подчёркивают, что оппозиция не едина.

Скепсис звучит и за пределами стола: родственники политзаключённых требуют немедленного освобождения близких, подчёркивая, что «политзаключённые — не разменная монета». Левые активисты, в свою очередь, протестуют против роли США, видя в ней угрозу суверенитету.²