Парламент Ганы снова превратил «семейные ценности» в уголовный кодекс, одобрив один из самых жёстких анти‑ЛГБТ законов в Африке. Теперь судьба прав ЛГБТ в стране — в руках президента Джона Махамы.

Как закон дошёл до финиша

Ещё в феврале 2024‑го парламент единогласно принял закон «о правах сексуальных меньшинств и семейных ценностях», но тогдашний президент Нана Акуфо‑Аддо не успел (или не захотел) его ратифицировать: по конституции неподписанные к концу мандата проекты автоматически теряют силу, поэтому депутатам пришлось голосовать снова.¹

29 мая 2026 года парламент повторно одобрил текст, уже известный как «анти‑ЛГБТ закон».¹ Теперь документ, официально именуемый «Проектом закона о правах человека в сфере сексуальности и семейных ценностях», направлен на подпись к Махаме, который во время кампании ясно заявлял о своей поддержке инициативы.¹

Что именно криминализируют

Закон запрещает однополые отношения, «самоидентификацию» как ЛГБТ и операции по смене пола, вводя наказания от двух месяцев до трёх лет тюрьмы.² Публичная защита ЛГБТ‑прав, «продвижение» и финансирование соответствующих инициатив грозят уже пятью–десятью годами заключения.²

После критики документ смягчили для ряда профессиональных групп: адвокаты, защищающие ЛГБТ‑клиентов, журналисты и медиа, освещающие тему, а также медики и консультанты, работающие с ЛГБТ‑людьми, выведены из‑под прямой уголовной угрозы.¹²

Столкновение миров: права человека против «традиционных ценностей»

Леволиберальные комментаторы в Бразилии подчеркивают, что в Гане и без того действовал колониальный запрет на однополые отношения, но до сих пор по нему почти не судили; новый закон, по их оценке, «один из самых репрессивных в Африке» и грубо нарушает права человека.¹ Правозащитные организации, включая Human Rights Watch, предупреждают: текст «идёт гораздо дальше регулирования поведения» и «разрушает важные структуры гражданского общества, вынуждая граждан шпионить и доносить друг на друга».²

Правые бразильские издания, в свою очередь, подчёркивают суверенное право Ганы на законодательное определение «семейных ценностей» и аккуратно фиксируют поправки‑исключения для юристов, медиа и врачей как баланс между репрессией и институциональной стабильностью.²

На фоне ужесточения анти‑ЛГБТ политики в Сенегале и ряде других африканских стран Гана превращается в очередной полигон, где под лозунгами традиции тестируются пределы допустимого наступления на права меньшинств.¹