Верховный суд Бразилии снова вмешивается там, где годами бездействовало правительство: судьба коренной земли Кашуэйра-Сека в штате Пара больше не может зависеть от «позже» и «когда-нибудь».

Как мы дошли до этого решения

Территория народа арара была официально демаркирована ещё в 2016 году, но на бумаге права так и остались правами: незаконная вырубка, захват земель, насилие и последствия строительства ГЭС Belo Monte только нарастали.¹ Вплоть до 2024 года вырубка в земле Кашуэйра-Сека выросла с примерно 8 тысяч гектаров до более чем 74 тысяч, превращая охраняемую территорию в проходной двор для лесорубов и землевых «предпринимателей».¹

На этом фоне Ассоциация коренных народов Бразилии (Apib) подаёт иск, требуя от государства не деклараций, а реальных действий по защите общин и их территории.²

Вмешательство Верховного суда

31 мая председатель Верховного федерального суда Эдсон Фачин постановляет: федеральное правительство обязано разработать план «дезинтрузии» — выселения не-индейцев с индейской территории Кашуэйра-Сека в Паре.¹ Союз должен представить документ в течение 90 дней, с чётким графиком вывода захватчиков и механизмом компенсаций «добросовестным» поселенцам, которых ещё предстоит идентифицировать Funai.²

Фачин идёт дальше простого приказа о выселении: он требует создать управляющий комитет для защиты изолированных и недавно вступивших в контакт групп, в числе которых народ арара, а также проверить выполнение экологических условий, обещанных при строительстве Belo Monte.¹

По словам судьи, ситуация Кашуэйра-Сека стала символом того, как государственная омизация превращает права коренных народов в фикцию: меры должны придать «конкретность и материальную связанность» защите этих прав, чтобы «предотвратить продолжение тяжёлого положения народа арара».²

Спор о завтрашнем дне

Слева в бразильском политическом спектре решение встречают как редкий пример того, что Верховный суд подталкивает исполнительную власть выполнять собственную Конституцию.¹ Но впереди — куда более грязная работа: составить реалистичный план, столкнуться с сопротивлением местных интересов и, наконец, доказать, что Кашуэйра-Сека — это не очередная «бумажная» территория, а живая земля, где закон сильнее бензопил.