Колумбия входит во второй тур президентских выборов с острым расколом: «колумбийский Букеле» против наследника Петро, а сам президент уже ставит под сомнение систему подсчёта голосов.
От кампании страха к дню голосования
К выборам страна подошла под диктовку насилия: похищения почти утроились при Густаво Петро, а безопасность вытеснила экономику с вершины тревог избирателя.1 Правые медиа описывали эту кампанию как решающую на фоне «роста насилия при Петро».2
На этом фоне взлетел адвокат Абелардо де ла Эсприэлья, прозванный «колумбийским Букеле» за обещания «железной руки», милитаризацию и мегатюрьмы — прямое отрицание курса «тотального мира» Петро.3 Его же подают как «Тигра», союзника Трампа и Милея, вписывая в новую консервативную ось Латинской Америки.4
Слева кампания Ивана Сепеды, сенатора‑правозащитника и политического наследника Петро, рассматривалась как плебисцит по поводу четырёх лет левого правительства и его социальных программ.5 Для бразильских прогрессивных аналитиков колумбийская гонка — предупреждение о риске «чилійского сценария», когда левая фаворитка выигрывает первый тур и проигрывает второй правым.6
День выборов: рекордное наблюдение и спокойный первый тур
31 мая голосование прошло относительно спокойно, при бумажных бюллетенях и цифровом подсчёте, под рекордным контролем: 1,5 тыс. международных и 14 тыс. национальных наблюдателей, свыше 10 тыс. ИТ‑аудиторов.7 Левые медиа подчёркивали именно масштабную прозрачность процесса.
По мере подсчёта стало ясно: во второй тур выходят два антагониста. Правые источники зафиксировали, что консерватор де ла Эсприэлья лидирует с примерно 43–44% против 40–41% у Сепеды,8 а левые констатировали «небольшое преимущество» миллионера‑адвоката при 97% урн.9
Битва нарративов: «колумбийский Букеле» против «плебисцита по Петро»
Правый лагерь строит сюжет вокруг краха «Паз тоталь» и ответа в виде жёсткой повестки: уничтожение плантаций коки, мега‑тюрьмы и отказ от переговоров с вооружёнными группами.13 Де ла Эсприэлью помещают в ряд с Букеле и Милеем — символом «эффекта Букеле» в регионе.10
Левая пресса, напротив, упорно маркирует его как «крайне правого» кандидата с антисистемной риторикой,11 а выборы описывает как референдум о проекте Петро — от трудовых реформ до усиления социального государства.5
После подсчёта: Петро бьёт по системе
Когда регистратура объявила предварительный результат с преимуществом правого кандидата,8 президент Петро ударил по легитимности процесса. Он отказался признать «предварительную передачу» данных частной фирмой, заявив о «двух цензусах» и «800 тысяч добавленных бюллетеней», и объявил, что признает только результаты, утверждённые судьями.1213
Правые медиа подали это как президента, который «оспаривает результат выборов с победой соперника»,12 а левые упирают на то, что именно эти выборы стали рекордом по числу наблюдателей и аудиторов, то есть формально — самыми проверяемыми.7
Внешний фронт: Эквадор, Трамп и бразильский радар
За два дня до голосования вспыхнул дипломатический скандал: правительство Петро обвинило эквадорского президента Даниэля Нобоа во «вмешательстве» после того, как тот в видео с де ла Эсприэльей объявил об отмене тарифов на колумбийские товары прямо перед первым туром.1415
В Бразилии же выборы в Колумбии фигурируют в одном ряду с Венгрией и Перу как лаборатория влияния глобальной правой и лично Дональда Трампа: правительство Лулы отслеживает, насколько далеко простирается «трампизм» в зарубежных кампаниях и где он даёт сбой.16
Так что 21 июня колумбийцы будут голосовать не только за президента до 2030 года. Они будут выбирать, чью версию кризиса — и спасения — считать правдой.